Рубрики
Без рубрики

Тема любви в поэзии и моем искусстве

«Дочь горшечника Дибутада увидела на стене тень своего возлюбленного и обвела его профиль кинжалом. Благодаря этому рисунку ее отец изобрёл стиль росписи, украшающей греческие вазы. В основе всех вещей лежит любовь.»

Камю Альбер

«Для художника нравственная жизнь человека-лишь одна из тем его творчества.

Уайлд Оскар

«Живопись- это поэзия, которую видят, а поэзия- это живопись, которую слышат.

Леонардо да Винчи

Моя работа называлась » Аллюзия на тему стихотворения В.И. Высоцкого » Баллада о любви», песня из кинофильма» Стрелы Робин Гуда»:

Базина Наталья в ВЗ Галерея «Тушино», г.Москва

«Баллада о любви»

Когда вода всемирного потопа вернулась вновь в границы берегов, из пены уходящего потока на сушу тихо выбралась любовь- и растворилась в воздухе до срока, а срока было- сорок сороков…

И чудаки — ещё такие есть, вдыхают полной грудью эту смесь, и ни наград не ждут, ни наказанья, — и думая, что дышат просто так, они внезапно попадают в такт такого же — нервного дыханья.

Только чувству, словно кораблю, долго оставаться на плаву, прежде чем узнать, что я люблю, то же, что дышу или живу.

И много будет странствий и скитаний: страна любви — великая страна! И с рыцарей своих для испытаний — все строже станет спрашивать она: потребует разлук и расстояний, лишит покоя, отдыха и сна…

Но вспять безумцев не поворотить — они уже согласны заплатить любой ценой — и жизнью бы рискнули, — чтобы не дать порвать, чтоб сохранить, волшебную невидимую нить, которую меж ними протянули.

Свежий ветер избранных пьянил. С ног сбивал, из мёртвых воскрешал, потому что если не любил. значит и не жил, и не дышал!

Но многих захлебнувшихся любовью не докричишься — сколько ни зови, — им счет ведёт молва и пустословье, но этот счет замешан на крови. А мы поставим свечи в изголовье погибшим от невиданной любви..

И душам их дано бродить в цветах, их голосам дано сливаться в такт, и вечностью дышать в одно дыханье, и встретиться — со вздохом на устах — на хрупких переправах и мостах, на узких перекрёстках мирозданья.

Я поля влюблённым постелю — пусть поют во сне и наяву!

Я дышу, и значит я люблю!

Я люблю, и значит я живу!

Высоцкий Владимир, песня из кинофильма Стрелы Робин Гуда, 1975 год

Это стихотворение Владимира Семеновича нравится мне с детства. Тогда мне был не очень понятен смысл, но романтичность стихотворения завораживала.

Вот фотография моей работы, которую я сделала в парке, когда относила ее на выставку в галерею » Тушино», в стекле красиво отразились деревья:

Аллюзия на тему стихотворения Владимира Высокого «Баллада о любови «. Базина Наталья, 40*60. Бумага, цветные карандаши. акрил. 2019 гож

Ещё мне нравилась сказочная песня из кинофильма » 31 июня» на стихи Леонида Дербенева:

Всегда быть рядом не могут люди, всегда быть вместе не могут люди, нельзя любви, земной любви пылать без конца Скажи, зачем же тогда мы любим? Скажи, зачем мы друг друга любим, считая дни, сжигая сердца…

Любви все время мы ждём как чуда, одной единственной ждём, как чуда, хотя она должна сгореть без следа. Скажи, узнать мы смогли откуда., узнать при встрече смогли откуда, что ты моя, а я твоя любовь и судьба?

Скажи, а сколько пришлось скитаться, среди туманных миров скитаться, затем чтоб мы, с тобою мы друг друга нашли? А вдруг прикажете судьба расстаться? Опять прикажет судьба расстаться? При свете звезды на крае земли…

Не счесть разлук во вселенной этой, не счесть путей во вселенной этой, и вновь найти, любовь найти всегда нелегко, и всеж тебя я ищу по свету, опять тебя я ищу по свету, ищу тебя. Среди других пространств и веков!

Любви все время мы ждём, как чуда, одной единственной ждём, как чуда., хотя должна она должна сгореть без следа! Скажи мы можем узнать откуда, опять мы можем узнать откуда, что ты моя, а я твоя любовь и судьба?

Леонид Дербенев

«Жалок тот мастер, произведение которого опережает его суждение, тот мастер продвигается к совершенству искусства, произведения которого превзойдены суждением»

Леонардо да Винчи

Вот ещё одна моя работа, вдохновленная рождением Венеры из пены морской:

Рождение Венеры ( портрет Тани Целиковой) , 60*45. Холст , масло, 1999

Стихотворение Марины Цветаевой, поэтессы серебрянного века: «Приметы» более символично и натуралистично:

Точно гору несла в подоле — всего тела боль!

Я любовь узнаю по боли всего тела вдоль.

Точно поле во мне разъяли для любой грозы. Я любовь узнаю по дали всех и вся вблизи.

Точно норы во мне прорыли до основ, где смоль. Я любовь узнаю по жиле, всего тела, вдоль.

Стонущей сквозняком как гривой овеваясь гунн: я любовь узнаю по срыву самых верных струн.

Горловых, — горловых ущелий ржавь, живая соль. Я любовь узнаю по щели, нет! -по трели, все тела вдоль!

Марина Цветаева, 29 ноября 1924 года

Любви все возрасты покорны, ее порывы — благотворны!

Пушкин Александр Сергеевич

Вспомним тему любви в романе Михаила Булгакова Мастер и Маргарита Поскольку только ленивый не читал этот роман по-русски, приведу цитаты из романа, изданного по-английски — Mikhail Bulgakov , The Master and Margarita. First published in Great Britain in 1967 by Collins and The Harvill Press.

‘I had opened the window and was sitting in the second room, with was quiete tiny. ‘ The visitor made measuring gestures. ‘Lake this- the divan here, another divan along the order wall, a beautiful lamp on a little table between them, a bookcase by the window and over here a little burreau. The main room was huge — forteen scuae meters! — !books, more books and a stove. It was a marvelous little place. How deliciously the lilag used to smell! I was growing light-headed with fatigue and Pilate was coming to end..’

‘White cloak, red lining! How I know the feeling!’ Exclimed Ivan.

‘Precisely! Pilate was rushing to a conclusion and I already knew what the last words of the novel would be-» the fifth Procurator of Judea, the knight Pontis Pilate». Naturally I used to go out for walks. A hundred thousand is a huge sum and I had a handsome suit. Or I would go for lunch to a restaurant. There used to be a wonderful restaurant in the Arbat, I don’t know whether it’s still there.»

Here his eyes opened wide and as he whispered he gazed at the moon.

She was carrying some of those repulsive yellow flowers. God know what they’re called, but they are somehow always the first to come out in spring. They stood out very sharply agaisnt her black dress. She was carrying yellow flowers! It’s an ugly color. She turned off Tverskaya into a side -street and turned round. You know the Tverskaya, don’t you? There must have been a thousand people on it but I swear to you that she saw no one but me. She had a look of suffering and I was struck less by her beauty than by the extraordinary loveliness in her eyes. Obeying that yellow signal I too turned into the side-street and followed her. We walked in silence down that dreary, winding little street without saying a word, she on one side, I on the other. There was not another soul in the street. I was in agony because I felt I had to speak to her and was worried that I might not be able to utter a word, she would disappear and I should never see her again. Then, if you can believe it, she said: » Do you like my flowers?»

I remember exactly how her voice sounded. It was pitched fairly low but with a catch in it and stupid as it may sound Ihad the impression that in it echoed across the street and reverberated from the dirty yellow wall. I quickly crossed to her side and going up to her replied: » No».

She looked at me in surprise and suddenly, completley unexpectedly, I realised that I had been in love with this woman all my life. Extraordinary, isn’t? You’ll say I was mad, I expect.

‘I say nothing of the sort, ‘exclaimed Ivan, adding: ‘Please, please go on. ‘

‘Yes, she looked at me in surprise and she said: «Don’t you like flowers at all?»

‘There was, I felt , hostility in her voice. I walked on alongside her, trying to walk in step witch her and to my amazement I felt completely free of shyness.

‘»No, I like flowers, only not thise,» I said.

‘»With flowers do you like?»

‘»I love roses.»

I immediately regretted having said it, because she smiled guiltily and threw her flowers into the gutter. Slightly embarrassed,I picked them up and gave them to her but she pushed them away with a smile and I had to carry them.

‘We walked on in silence for a while until she pulled the flowers out of my hand and trew them in the roadway, then slipped her back-gloved hand into mine and we went on.’

‘Go on, said Ivan, ‘and please don’t leave anything out!’

‘Well, said the visitor, ‘you can guess what happened afthe that.’ He wiped away a sudden tear with his right sleeve and we went on.»Love leaped up out at as like a murderer jumping out of a dark alley. It shocked us both — the shock of a stroke of lightning, the stock of a flick- knife. Later she said that this knowing each other and never meeting, that she had merely been living with with another man and I had been living with …that girl, what was her name…?’

With whom? asked Bezdomny.

‘ With …er , that girl…she was called… ‘ said the visitor, snapping his fingers in a vain effort to remember.

‘Were you married to her?’

‘Yes, of course I was, that’s what it’s so embrrassing to torget… I thing it was Varya…or was it Manya?…no, Varya , that’s it…she were a striped dress, worked at the museum….No good, can’t remember. So, she used to say, she had gone out that morning carrying those yellow flowers for me to find her at last and that if it hadn’t happened she would have committed suicide because her life was empty.

‘Yes, the shock of love struck us both at once. I knew it within the hour when we found ourselves, quite unawares, on the embankment below the Kremlin wall. We talked as though we had only parted the day before, as though we we had known each other for years.We agreed to meet the next day at the same place by the Moskow River and we did. The May sun shone on us and soon that woman became my mistress.’

‘Ivan learned that from the very first days of their affair the man and his mistress decided that fate had brought them together on the Tverskaya and that side-street and that thay were made for each other to eternity.

Ivan heard his visitor describe how the lovers spent their day. Her first action on arrival was to put on an apron and light an oil stove on a wooden table in the cramped hall, with its tap and sink that the wretched patient had recalled with such pride. There she cooked lunch and served it on an oval table in the living-room. When the May storms blew and the water slashed noisily past the dim little windows, threatening to flood their home, the lovers stoked up the stove and baked potatoes in it. Steam poured out of the potatoes as thay cut them open, the carred skins blackened their fingers. There was laughter in the hasement, after the rain the trees in the garden scattered broken branches and white blossom. When the storms were past and the heat of summer came, the vase was filled with the long-awaited roses that thay both loved so much. The man who called himself the master worked feverishly at his novel and the book cast its spell over the unknown woman.

‘At times I actually felt jealous of it, ‘ the moonlight visitor whispered to Ivan.

Mikhail Bulgakov ‘The Master and Margarita ‘
» Патриаршие пруды «, Базина Наталья, бумага, акварель, 60*80, 1999год

Акварель с аллей Чистые пруды:

Аллея на Чистых прудах., Базина Наталья, бумага, акварель, 1999 год

Автор: nataliabazina

Artist and architect, member of the Professional union of artist in Moscow, graduated The State St. Peterburg institute of Painting , Sculpture , Architecture named I.E.Repin in 1997